Тема создана менеджером. Тип = Объявление.

Первое сообщение в теме от манагера.

manager писал(а):Первое сообщение в теме от манагера.цитата бла-бла-бла
https://elitzont.ru/products/zont-trost-ferre-6001-la-flowers-blu

manager писал(а):Первое сообщение в теме от манагера.оврлцока уклнардлукнрплду плупр5екр

Зоя писал(а):manager писал(а):Первое сообщение в теме от манагера.оврлцока уклнардлукнрплду плупр5екреонкглшл

manager писал(а):Зоя писал(а):manager писал(а):Первое сообщение в теме от манагера.оврлцока уклнардлукнрплду плупр5екреонкглшлчапв укп паопуофкрп оуцпакуорапуоркап оцпорцпацору оцрпцорупрцупа цуркапцураоцру

Аксессуар бренда Ferre - дизайнерский зонт, который является лучшим подарком для современного и самодостаточного человека. Создатель этой линии – один из самых известных людей в мире моды. Не столь давно Джанфранко Ферре возглавлял модный дом Dior. В период ведения дома Dior признается одним из самых лучших за всю историю марки после основателя.

После этого этапа своей жизни модельер открывает свою линию стильной одежды и исключительных аксессуаров. Каждый зонт Ferre – квинтесенция идеальной формы, фактуры и выверенного чувства стиля. Каждая деталь отличается строго-неизменным европейским качеством. Механизм проработан до самых мелочей, а усиленная конструкция спиц выдерживает даже сильные порывы ветра.

Ручная работа.
Товар доставляется в стильном подарочном картонном коробе с логотипом "Pasotti".
 
Уникальное предложение для Вас и великолепная идея для создания роскошного подарка!
При покупке пары Зонт+Ложка на стильную подставку Pasotti из натурального дерева вы получаете скидку 50%. Такое стильное трио украсит и дополнит любой интерьер!

С грохотом мчится вперед эпоха,
Жаркое время - а ну держись!
Что хорошо в ней, а что в ней плохо?
Попробуй-ка вникни и разберись!

И я, как умею, понять пытаюсь.
Я жить по-готовому не привык.
Думаю, мучаюсь, разбираюсь
И все же порою встаю в тупик.

Ну что же действительно получается?!
Ведь бьется, волнуется жизнь сама!
А люди вдруг словно порою пятятся
От чувства к расчетливости ума.

Ну как мы о ближних всегда судили?
- Вой этот - добряга. А этот - злой.
А тот вон - ни рыба ни мясо или
Бесцветный, ну попросту никакой!

Теперь же все чаще в наш четкий век
Является термин практично-модный.
И слышишь: не "добрый" иль, скажем, "подлый"
А просто: "нужный вам человек".

И в гости, как правило, приглашаются
Не те, с кем близки вы и с кем дружны,
Не люди, что к вам бескорыстно тянутся,
А люди, которые вам "нужны".

Когда же в дом они не приходят
(Начальство, случается, любит шик),
Тогда их уже в рестораны водят
На рюмку, на музыку и шашлык.

Но этак же может и впрямь пригреться
Манера все чаще менять друзей
На "нужных", на "выгодных" нам людей,
Чужих абсолютно уму и сердцу!

Да разве же стоит любая туша,
Чтоб совесть пред нею валять в пыли?!
Нельзя, чтобы люди меняли душу
На всякие бизнесы и рубли!

И если самим не забить тревогу,
Идя вот таким "деловым" путем,
То мы ж оскотинимся, ей же богу!
Иль просто в двуличии пропадем'

И, может быть, стоит себе сейчас
Сказать прямодушнее строгих судей,
Что самые НУЖНЫЕ в мире люди
Лишь те, кто действительно любит нас!

Я на ладонь положил без усилия
Туго спеленатый теплый пакет.
Отчество есть у него и фамилия,
Только вот имени все еще нет...

Имя найдем. Тут не в этом вопрос.
Главное то, что мальчишка родился!
Угол пакета слегка приоткрылся,
Видно лишь соску да пуговку-нос...

В сад заползают вечерние тени,
Спит и не знает недельный малец,
Что у кроватки сидят в восхищеньи
Гордо застывшие мать и отец!

Раньше смеялся я, встретив родителей,
Слишком пристрастных к младенцам своим.
Я говорил им: "Вы просто вредители,
Главное - выдержка, строгость, режим!"

Так поучал я. Но вот, наконец,
В комнате нашей заплакал малец,
Где наша выдержка? Разве ж мы строги?
вместо покоя - сплошные тревоги:

То наша люстра нам кажется яркой,
То сыну - холодно, то сыну - жарко,
То он покашлял, а то он вздохнул,
То он поморщился, то он чихнул...

Впрочем, я краски сгустил преднамеренно.
Страхи исчезнут, мы в этом уверены.
Пусть холостяк надо мной посмеется,
Станет родителем - смех оборвется.

Спит мой мальчишка на даче под соснами,
Стиснув пустышку беззубыми деснами...
Мир перед ним расстелился дорогами
С радостью, горем, покоем, тревогами...

Вырастет он и узнает, как я
Жил, чтоб дороги те стали прямее.
Я защищал их, и вражья броня
Гнула, как жесть, перед правдой моею!

Шел я недаром дорогой побед.
Вновь утро мира горит над страною!
Но за победу, за солнечный свет
Я заплатил дорогою ценою.

В гуле боев, десять весен назад.
Шел я и видел деревни и реки,
Видел друзей. Но ударил снаряд -
И темнота обступила навеки...

- Доктор, да сделайте ж вы что-нибудь!
Слышите, доктор! Я крепок, я молод! -
Доктор бессилен. Слова его - холод:
- Рад бы, товарищ, да глаз не вернуть...

- Доктор, оставьте прогнозы и книжки!
Жаль, вас сегодня поблизости нет.
Ведь через десять полуночных лет,
Из-под ресниц засияв, у сынишки
Снова глаза мои смотрят на свет!

Раньше в них было кипение боя,
В них отражались пожаров огни,
Нынче глаза эти видят иное,
Стали спокойней и мягче они,
Чистой ребячьей умыты слезою...

Ты береги их, мой маленький сын!
их я не прятал от правды суровой,
Я их не жмурил в атаке стрелковой,
Встретясь со смертью один на один.

Ими я видел и сирот и вдов:
Ими смотрел на гвардейское знамя,
Ими я видел бегущих врагов,
Видел победы далекое пламя.

С ними шагал я уверенно к цели,
С ними страну расчищал от руин.
Эти глаза для Отчизны горели!
Ты береги их, мой маленький сын!

Тени в саду все длиннее ложатся...
Где-то пропел паровозный гудок...
Ветер, устав по дорогам слоняться,
Чуть покружил и улегся у ног...

Спит мой мальчишка на даче под соснами,
Стиснув пустышку беззубыми деснами.
Мир перед ним расстелился дорогами
С радостью, горем, покоем, тревогами...

Нет! Не пойдет он тропинкой кривою.
Счастье себе он добудет иное:
Выкует счастье, как в горне кузнец!
Верю я в счастье его золотое.
Верю всем сердцем! На то я - отец!

Можно ли красивым не быть, но стать?
Можно, коль в мыслях так раскалиться,
Чтоб бездну премудростей оседлать
И в мир этот грешный до слез влюбиться.

Пусть засверкает в глазах твоих
Сильное, доброе что-то очень.
Так, чтобы стал ты настолько зорче,
Что не прошел мимо бед чужих.

Главное, в жизни не гнись, не охни.
И коль не право начальство твое,
Правду бесстрашно возьми и грохни,
Каким бы ни стало потом житье!

Держись, если станет порою круто.
Друзья же пусть будут всерьез друзья.
И пусть от любви по тебе кому-то
При встречах в счастливейшие минуты
Будет ну просто дышать нельзя!

Других мы подчас с упоеньем судим.
Но быть прокурором в своих делах,
Стать нужным, стать важным и близким людям
Добейся — и счастье почти в руках!

И в сердце отныне — ни зла, ни снега,
И вдруг, будто новым зажжен огнем,
Мы к зеркалу смело шагни и в нем
Увидишь красивого человека!

Когда ты прожил три весны всего,
Мир ярок, словно птичье оперенье!
Но чем ты больше ищешь с ним общенья
Тем меньше допускают до нею.

И в шустрых пять, и в бойких восемь лет
Живешь, все те же тяготы меся:
«Да» слышишь редко, чаще слышишь — «Нет!»
Запрет на это и на то запрет,
Ну просто, в общем, ничего нельзя!

Нельзя в футбол под окнами гонять
И в дом со свалки принести щенка.
Нельзя сарай как крепость штурмовать
И кинуть с крыши бомбу из песка.

Ни засидеться с книгой допоздна,
Ни эскимо наесться до отвала.
Ни выпрыгнуть к ребятам из окна,
Ни в чьих-то кур пальнуть из самопала.

И думал я, лишаясь пистолетов:
«Ну, ничего, вот вырасту большой...
Что взрослым-то? Им, взрослым, хороню,
Живи себе и — никаких запретов!

Ребятам вечно пальцами грозя,
Ворчат, ворчат... Ах даже слушать тошно!
А вот себе не говорят - нельзя,
А вот себе-то все, что хочешь, можно!»

О детство, детство — розовый восход,
Где все вокруг бескомпромиссно просто!
Когда б я знал про нее запреты взрослым.
Я б задержался в детстве хоть па год!..

Как выяснилось, взрослым тоже нет
Покоя от инструкций и рецептов:
Почти на все приятное — запрет.
На все, что скучно —- никаких запретов!

Ну как непросто с теми же врачами,
С людьми, что, охраняя нас, норой
Стоят несокрушимою стеной
Меж радостями нашими и нами.

Нельзя полнеть, нельзя курить табак,
Тем более страстями увлекаться...
Конечно же и пить нельзя никак,
И даже к кружке пива прикасаться.

И вечно всеми карами грозя,
Они твердят нам: «Будьте осторожны!»
А вот себе не говорят — нельзя,
А вот себе-то все, что хочешь, можно!

Нет, в жизни взрослых не один запрет!
А в институте или где-то в главке
Забудь навек про доводы и справки,
Когда начальство отрезает:— Нет!

Однако же оно не давит силой:
— Никак нельзя. Я рад бы всей душой.
Но есть приказ, инструкция, мой милый,
Параграф вот такой-то и такой.

И требует, с улыбкою грозя,
Чтоб пункты выполнялись непреложно.
И лишь себе не говорит — нельзя,
И лишь себе нее очень даже можно!

Но суть не в том, что кто-то там, скользя.
Порой хитрит и что-то нарушает,
А речь идет о «можно» и «нельзя»,
Что нас почти с пеленок окружают.

Предвижу удивленье:— Как же так?!
Вы что ж, за беззакония на свете?
Не надо шуток. Хаос или мрак,—
Такого не предложат ни чудак,
Ни даже вовсе крохотные дети,

Ведь дело в том. что как порой ни сложно,
Но все-таки, товарищи-друзья,
Но слишком ли уж мало этих «можно»?
Не многовато ль всяческих «нельзя»?!

Не надо мне на это возражать.
Об этом «можно», кажется, сказать,!

В саду деревья стынут на рассвете,
А ветер, по-напористому злой,
Столбом взвивает листьев разноцветье
И сыплет сверху белою крупой.

А ты сейчас печалишься о днях,
Что улетели птицами на юг.
Глядишь в окно, и у тебя в глазах
Не то морозец, а не то испуг.

Но я прошу: не надо, улыбнись!
Неужто ждать нам лета и весны?!
Ведь климат в сердце, и настрой, и жизнь
Во многом все же нам подчинены.

И, господи! Ведь это ж в нашей власти
Шагать сквозь все на свете холода
И твердо знать о том, что наше счастье,
Какие б вдруг ни грянули напасти,
Уже остыть не сможет никогда!

Давай же вместе вместо вьюг и зим
Мы вечный май любовью создадим!

Он ей восхищенно цветы дарил,
Она — с усмешкою принимала.
Он о любви ей своей твердил,
Она — снисходительно разрешала.

Вот так и встречались: огонь и лед.
Она всему улыбалась свету.
Его же почти не брала в расчет.
Скажет: «приду!»— а сама не придет.
Он к ней, а любимой и дома нету!..

Он пробовал все: и слова, и ласки,
И вновь за букетом дарил букет.
Но все понапрасну: держась по-царски,
Она лишь смеялась ему в ответ.

И вдруг как включили обратный ход:
«Царица», забыв про свою корону,
То письма ему сердитые шлет,
То требует вечером к телефону.

Но что за причина сердечной вьюги?
Ответ до смешного, увы, простой:
Он взял и сказал:— Ну и шут с тобой!-
И ходит с цветами к её подруге...

https://sun1-27.userapi.com/c856520/v856520745/ba5b4/1F0gisFkG-Q.jpg

Ненавижу я всяких зануд и нытиков,
Отравляющих радость за годом год,
Раздраженно-плаксивых и вечных критиков
Наших самых ничтожных порой невзгод!

Люди строят завод, корпуса вздымают,
Люди верят сквозь трудности в свой успех.
А зануда не верит. Он больше знает.
А зануда зарплату и жизнь ругает,
А зануда скулит и терзает всех.

Как досадно бывает подчас в дороге,
Где шагают ребята в жару и стынь:
Все устали и все натрудили ноги,
А бранится и стонет за всех один.

Он скрипит, он по ниточкам тянет нервы:
«Жмет ботинок... Когда же мы отдохнем?»
И рюкзак-то тяжел, и не те консервы,
Да и тем ли идем вообще путем?!

И с такой он душой о себе хлопочет,
Будто жизнью иною, чем все, живет:
Есть и пить только он ведь один и хочет
И один только в мире и устает.

Да, один устает и один страдает,
Всюду самый хороший порыв губя.
Лишь одно его в жизни не утомляет —
Это страстно любить самого себя.

Ну скажите на милость: когда? зачем
Кто-то выдумал нытика и зануду?
Ведь они, будто ржавчина, есть повсюду,
Пусть немного, а жизнь отравляют всем.

И хотелось бы тихо их попросить:
— Хватит жар загребать чужими руками.
Не скулите! Не путайтесь под ногами,
Не мешайте всем людям хорошим жить!

https://sun1-85.userapi.com/c205124/v205124613/437dc/ImC1WqhIRRI.jpg
https://sun1-92.userapi.com/c205124/v205124613/437ea/HbJ9elHsGfE.jpg

Она про возраст лгала без смущенья
И так дохитрилась, себе на беду,
Что даты смерти ее и рожденья
Оказались в одном и том же году.
1992г.

https://vk.com/video-73531017_456239564

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Они без слов понимали друг друга,
И не было в мире сердец нежней.
Он бурно любил. А его подруга
Любила, быть может, ещё сильней.

Есть множество чувств на земной планете,
И всё-таки, что там ни говори,
Навряд ли найдётся прибор на свете,
Способный измерить накал любви.

Насколько всё было у них счастливо –
Прочувствовать было бы слишком сложно.
Однако же было всё так красиво,
Что попросту вычислить невозможно!

И всё ж вдруг такое порой случается,
Что там, где всё тысячу раз прекрасно,
Свершается вдруг до того ужасно,
Что просто в сознанье не умещается…

Встречая весенне душистый шквал,
Шагнули они вдруг беде навстречу,
И в самый спокойный и светлый вечер
Попали под бешеный самосвал.

А дальше, как тысячи лет подряд,
Взлетев под сияющий свод святилища,
Они оказались у врат чистилища,
Откуда дорога и в рай, и в ад…

И, глядя печально в свои бумаги,
Сказал им сурово премудрый Пётр:
«Хоть думай о горе, хоть думай о благе,
А промысел высший и чист и твёрд.

Кому-то грустится, кому-то хохочется,
Ведь судьбы не мы, а за нас вершат,
Не всё получается так, как хочется,
Тебе – он сказал ей – дорога прочится
Отныне и присно в кромешный ад.

Когда-то ты в юности нагрешила,
И ныне, что выпало – принимай.
А музу иное Судьба решила:
Грешил ты немного, что было – то было,
Ступай же отныне в прекрасный рай!»

Но он на колени упал с мольбою:
«Пусть будет такой и её стезя!
Оставь же её навсегда со мною!»
Но Пётр покачал головой: «Нельзя!

Конечно, всё это ужасно сложно,
Но так существует мильоны лет:
Вот если за грешником вслед, то можно,
Но только подумать здесь крепко должно:
Обратной дороги оттуда нет!»

Но он улыбнулся: «Смешной секрет!
Разлука в любви – пострашней состраданий!»
И в страшную лаву без колебаний
Он прыгнул навечно за милой вслед!

Мораль тут излишня: пойми и знай:
Ведь если бы все мы вот так любили,
То чувства людей обрели бы крылья,
А наша земля превратилась в рай…

У них в ушах горячий звон,
В ногах лежит луна,
Мальчишка по уши влюблён,
По голову она.

Кружит, шурша под фонарём
Осенний листопад...
Он вдруг сказал: – Давай пойдём,
Куда глаза глядят!

И как огнём подожжена
Волнением его,
– Идём! – ответила она –
До счастья самого!

И вот влюблённые в пути,
Костром горит восход,
И где-то счастье впереди
Неведомое ждёт!

И долго время их вело
По магистралям гулким,
А счастье, просто как назло,
Всё время их ждало
В родимом переулке…

Он так любовь свою берег,
Как берегут цветы.
И так смущался, что не мог
Сказать ей даже «ты»

Он ей зимой коньки точил,
Для книжек сделал полку,
Все чертежи ее чертил
И тайно в паспорте хранил
Зеленую заколку.

Она смеялась - он светлел,
Грустила – он темнел:
И кто сказал, что будто б нет
Любви в семнадцать лет.

К тому, что будет впереди,
Навстречу всей Вселенной
Бежали рядом два пути,
Сближаясь постепенно.

Робея под лучами глаз,
Не смея губ коснуться,
Он не спешил: настанет час,
Когда пути сольются.

Когда придут взамен тревог
Слова «люблю» и «да»
И над скрещеньем двух дорог
Не робкий вспыхнет огонек,
А яркая звезда!

И жизнь была бы хороша –
Презрей он ту «услугу»,
Но раз не вынесла душа
И он, волнуясь и спеша,
Во всем признался другу.

Тот старше был и больше знал,
И тем слегка гордился.
-Ты просто баба - он сказал-
-Как маленький, влюбился.

Любовь не стоит и гроша,
Коль сердце только тает.
Запомни, женская душа
Несмелых презирает.

Она ж смеется над тобой,
Почти наверняка,
Да где ж характер твой мужской
И твердая рука.

Потребуй все, не отступай,
Смелей иди вперед.
Она твоя, не трусь и знай-
Кто любит не уйдет.

И чтоб в любви не знать обид
Запомни навсегда,
Что грубость девушка простит,
А глупость – никогда.

Весенний ветер ли подул,
Коварен и лукав,
Иль друга речь, иль крови гул,
Но парень, выслушав, кивнул:
-Возможно, ты и прав.

Звенела ночь, луна плыла,
Как ворон мгла кружила.
И хоть растеряна была,
Она и правда не ушла,
Наверное, любила.

Звенели зори у реки
Кантатами скворцов,
И мчались дни, как огоньки,
Как стрелы поездов.

Теперь волнениям конец-
Победа и покой,
Но почему же стук сердец
Подавленный такой…
Он так любовь свою берег,
Как берегут цветы.
И так смущался, что не мог
Сказать никак ей «ты»

Но друг явился и «помог».
И он сумел, он вырвать смог
растеряное «да»,
Так почему ж в конце пути,
Куда он должен был прийти,
Не вспыхнула звезда…

Тебе б смеяться по утру,
А ты весь, будто сварен,
Зачем стоишь ты на ветру,
О чем ты плачешь, парень?

Хор. Пагинация страниц с работала.

Зоя писал(а):Новый комментарий. Как оно будет.Цитата

Зоя писал(а):Зоя писал(а):Новый комментарий. Как оно будет.ЦитатаЦитата цитата цитата

Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Новый комментарий. Как оно будет.ЦитатаЦитата цитата цитатаЦита та та та оло-ло

Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Новый комментарий. Как оно будет.ЦитатаЦитата цитата цитатаЦита та та та оло-лоцитата

Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Зоя писал(а):Новый комментарий. Как оно будет.ЦитатаЦитата цитата цитатаЦита та та та оло-лоцитатаровпауоркап укопр арукопауркцоплок